Эта статья продолжает наше повествование о различных течениях тёмной сцены. Рассказав в предыдущей публикации о таком направлении, как apocalyptic folk, мы предлагаем обзор ещё одной ветви современного андеграунда – dark ambient. Как и в прошлый раз, у нас нет цели осветить творчество как можно большего числа исполнителей – рассказав о стиле в целом, мы остановимся на биографии тех, кто все эти годы определял его лицо.

Индастриал, особенно, на раннем этапе своего существования, представлял собой скорее эксперимент со звуком, нежели музыку в обычном понимании этого слова. При этом творчество индустриальщиков при всём своём экспериментальном характере ставило своей целью отнюдь не поиск новых форм, а полное разрушение старых. Музыка двадцатого века породила множество новаторских течений; из них из всех индастриал был наиболее тесно связан с негативным аспектом жизни современного мира. Одним из проявлений подобной связи стало стремление к работе с низкочастотным звуком, чрезвычайно тяжёлым для человеческого восприятия и апеллирующим к некой первозданной тёмной стихии, к хаосу. И если те музыканты, которые творили на ниве дарк-амбиент, старались создать как можно более мрачные звуковые ландшафты, то представители стиля нойз просто сводили всё к изначальной простоте, не приемлющей гармонию ни в каких формах. Само слово “noise” переводится как «шум», и уже из самого названия становится ясно, что работа в этом направлении подразумевает манипуляцию с самым примитивным звуковым фоном. Как и основная масса индустриальных течений, нойз возник в конце семидесятых, и, как и другие родственные стили, он изначально носил абсолютно деструктивный характер. Тем более, что его рождение было связано с именем человека, который, согласно устоявшемуся мнению, является одной из центральных фигур мировой контркультуры. Этого человека зовут Бойд Райс, уже много лет он пишет музыку и выпускает альбомы под вывеской.

Продолжая информировать читателя о содержании различных стилей и направлений тёмной сцены, мы решили остановиться на таком явлении, как Electro Body Music (EBM). Это течение, возникшее в начале восьмидесятых, с тех пор успело претерпеть значительную эволюцию, которая привела к тому, что сегодня многие просто не могут понять, что же именно оно из себя представляет. Подобная путаница обусловлена появлением большого количества родственных стилей и подстилей, в градациях которых, опять же, очень сложно разобраться. К тому же, те признаки, по которым в восьмидесятых распознавался EBM (танцевальная ритмика, дисторшированный вокал, агрессивный саунд и депрессивно-апокалиптическая лирика), нынче действуют и для других течений. Ситуацию усугубляют музыканты, многие из которых норовят приклеить на свой продукт изобретённый ими же самими ярлык. Так, Руди Ратцингер из :Wumpscut: настоивает на том, чтобы его творения относили к “Endzeit Electro”. Недавно появилось такое понятие как «TBM» (Techno Body Music) – это уже изобретение Энди Ла Плега (Icon Of Coil, Combichrist, Panzer AG). Для того, чтобы разобраться в ситуации, необходимо заглянуть в прошлое, в годы, когда каноны стиля находились в процессе становления. В этом нам поможет история трёх грандов стиля – Skinny Puppy, Front Line Assembly и Front 242.

В начале 80-х гг. прошлого века в Америке наступил бум домашнего видео – популярность видеокассет совершенно неожиданно принесла известность тому, кому, казалось, суждено было кануть в безвестность навеки. Именно тогда, благодаря братьям Майклу и Гарри Медведам и их сатирическому бестселлеру 1980 года «The Golden Turkey Awards», Эдвард Дэвис Вуд-младший был признан «худшим режиссером», а его фильм «Plan 9 From OuterSpace» - «худшим фильмом всех времен». Как водится, тысячи фанатов тут же начали разыскивать фильмы Эда Вуда и создавать культ его имени. Все, что отличало Вуда от «настоящих» режиссеров, к чему с таким недоумением более полувека назад относились и зрители, и критики, наконец-то нашло своего потребителя!

Чем же прославился Эд Вуд? Неизменно ужасным качеством своих фильмов. Способностью снимать в любых условиях, при любом освещении, с любыми актерами. «Воскрешением» Белы Лугоши - знаменитого Дракулы 30-х гг. Любовью к женским розовым ангорским свитерам. Заражающим всех без исключения обаянием и оптимизмом. Но главное, своей безудержной страстью к кино - страстью, которая была практически единственной причиной всех радостей и разочарований его удивительной жизни.